Последний жрец - Форум


[ Новые сообщения · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Руны » Руническая теория » Последний жрец
Последний жрец
WillДата: Вторник, 14.12.2010, 05:10 | Сообщение # 1
Майор
Группа: Проверенные
Сообщений: 64
Награды: 1
Пол: Мужской
Специализация:
Руническая магия
Статус: отсутствует
Рад я не чтить Брата Вили,
Главу богов отвергнуть гордо,
Но Мимира друг дал дар мне дивный,
Все несчастья возмещая,
Сей боевой ворог Волку дал мне речь
Безупречну и взор ясный…

Эгиль сын Грима Лысого. «Утрата сыновей»

Гвидо фон Лист выделялся среди прочих деятелей, ратовавших за реанимацию забытых столетия назад традиций и ритуалов, тем, что считал себя настоящим избранником Вотана. Не известно, насколько подобные заявления о богоизбранности могут считаться адекватными и правдивыми, однако сам Гвидо фон Лист заявлял о неком откровении, полученном им в ранней юности в заброшенном святилище древних богов в катакомбах под Веной, а легенда о том, как это произошло, по настоящему поражает воображение.
Итак, однажды юный Гвидо заблудился в катакомбах под венским собором Святого Штефана. Катакомбы были древние — остатки серебряных рудников, сохранившиеся с дохристианских времен. Впрочем, окончательно заброшены они не были ни разу. Сперва там ютились первые христиане, в попытке сделать свое жилище уютнее вырубившие в скальной толще целые залы, служившие им соборами и молельнями, сухие комнаты для сна, узкие тайные переходы, в которых так удобно было скрываться, если преследователи адептов новой веры рисковали спуститься в их поисках под землю. Потом в катакомбах скрывались беглые каторжники и целые сонмища нищих, отчаявшихся настолько, чтобы рискнуть поселиться под землей в преддверии царства сатаны. Наконец, последние несколько десятков лет, а то, поди, и целый век, старинные подземные ходы служили местом паломничества светских бездельников, истосковавшихся по острым ощущениям, и местных мальчишек, бредящих кладами и романтикой древних времен. Среди них ходили слухи о заброшенном языческом храме, спрятанном где то глубоко под землей, о старинных кладах и связанных с ними проклятьях. Не мудрено, что мальчишки из разных венских семей — от самых простых до весьма аристократических — выбирали катакомбы под собором местом своих игр. Не удивительно и то, что время от времени кто нибудь из малолетних исследователей терялся, вынуждая родителей организовывать спасательную экспедицию. Поэтому когда юный Гвидо фон Лист потерял товарищей и перестал понимать, в какую сторону нужно двигаться, чтобы найти выход наружу, он не запаниковал, а нашел самый широкий проход и пошел по нему. Блуждать в ожидании помощи маленькому венцу пришлось бы долго, но неожиданно из одного подземного зала ему навстречу вышел высокий одноглазый старик в шляпе с обвислыми полями и в сером плаще. Он пообещал мальчику показать верную дорогу к выходу и посетовал, что дом его разрушен римлянами и евреями и теперь ему приходится жить в подземельях. За свою услугу старик потребовал от юного Листа обещания восстановить его дом, лишь только представится возможность. Не успел мальчик ответить ему, как одноглазый, подтолкнув его вперед, удалился в катакомбы. Гвидо, ошеломленный, стоял у выхода на улицу. Лишь слегка повзрослев, он понял, насколько внешность его случайного знакомца соответствовала описаниям облика Одина в старинных исландских сагах.
Собственно, если, конечно, верить легенде, именно с этого озарения, открывшего ему, кем был его пещерный собеседник, Гвидо фон Лист и начал интересоваться всем, что связано с его культом. И особенно — знаками, согласно текстам Старшей Эдды, обретенными Одином (точнее, раз дело происходит на германских землях, — Вотаном) в ходе ритуального принесения самого себя в жертву себе же — архаичного аналога христианского распятья.
Впрочем, легенда легендой, а сам Гвидо Карл Антон Лист говорил, что корни его интереса к рунам, его обращения к вере предков происходят именно оттуда, из венских подземелий. Действительно, в 1862 г., отправившись с родителями на прогулку в катакомбы, он набрел на подземную часовню дохристианских времен, посвященную Вотану. Несмотря на то что Лист происходил из весьма ортодоксальной католической семьи, был крещен и недавно прошел конфирмацию, вид этого памятника старины настолько впечатлил юношу, что он, по его собственным рассказам, поклялся создать храм Вотана, когда вырастет.
Вероятно, причина такой внезапной перемены в вере заключается в том, что юноша, отличавшийся пылким воображением, был большим поклонником средневековой истории. Причем любимый период его был гораздо дальше от современности, чем время, которое считал расцветом германской расы Йорг Ланц фон Либенфельс. Гвидо фон Лист романтизировал темные века, эпоху викингов. Живое свидетельство тех времен, сохранившееся во мраке тоннелей прямо под фундаментом христианского храма, под католической Веной, поразило его настолько, что перевернуло всю его будущую жизнь.
Нет, конечно, ученым, историком, Лист хотел стать задолго до происшествия в подземелье. Явленное ему откровение лишь укрепило юного венца в его намерении. Правда, отстаивать свои планы ему пришлось, что называется, с боем. Родители не считали занятие историей чем то серьезным, выходящим за пределы увлечения и требовали от Гвидо, чтобы тот занялся коммерческим образованием, а в будущем стал продолжателем семейного бизнеса, коммерсантом. Подчинившись требованиям родителей, он тем не менее не оставил своей мечты и занялся, пока что в качестве хобби, фольклористикой и этнографией. Описывая обычаи австрийской глубинки, он старался отыскать в них отголоски древних времен, анализировал топонимы, пытаясь обнаружить корни старинных слов, следы легенд и преданий. Правда, довольно часто его изыскания не приносили вообще никакого результата или выливались в бесплодные умствования, имеющие мало отношения к реальности. Но в некоторых случаях, даже притом, что главным инструментом ему служили догадки и допущения, фон Листу удавалось удивительно точно попасть в яблочко, выявить связи и закономерности, отнюдь не лежащие на поверхности. Результаты таких исследований, разумеется, не претендовали на какую бы то ни было роль в исторической науке, однако публиковались в австрийских фелькише газетах, с удовольствием размещавших на своих полосах написанные живым языком очерки с патриотической подоплекой.
После смерти отца Гвидо фон Лист покончил с коммерцией и окончательно предался историческим штудиям и писательской деятельности. Так, в 1888 г. в свет вышел его роман «Карнутум», посвященный разгрому римского города австрийскими племенами в конце IV в. н. э. Двухтомная книга кажется по сегодняшним временам довольно занудной, грешит затянутым повествованием, множеством совершенно лишних подробностей и тягучих мелодраматических сцен, однако на ту пору ее публикация произвела если не сенсацию, то весьма яркое впечатление на публику. В изложении Листа с падения Карнутума — одной из северных римских колоний — началось падение великой империи.
Мысль о том, что именно германские племена, обитавшие на территории нынешней Австро Венгрии, сыграли ключевую роль в разгроме Рима, настолько понравилась местным национал патриотам, что Листа заметили и его статьи в газетах стали пользоваться еще большим успехом. Он же продолжал писать о том, как среди обломков минувших эпох отыскать бесценное наследие предков.
В своих изысканиях фон Лист обратился к геральдике и археологии, занялся изучением магического фольклора — разнообразных народных заговоров, пришептываний и заклинаний, — свадебных и похоронных обрядов. Кое что из описываемых им обычаев он со временем стал практиковать и сам. По крайней мере дни солнцестояния и равноденствия фон Лист праздновал точно, причем с соблюдением той обрядовой составляющей, какую он только смог восстановить. Естественно, что весьма большое число элементов старинных обрядов было им восстановлено, что называется, по наитию, исходя из собственных представлений о том, как они должны были выглядеть, однако стоит признать: даже если выдумка составляла две трети его реконструкций, все равно результат выглядел впечатляюще: у фон Листа был прекрасный художественный вкус. Для того чтобы лишний раз убедиться в этом, стоит ознакомиться с подборкой фотографий, посвященных исполнению описанных Листом обрядов в Третьем рейхе.
Совершенно естественно, что, рассматривая сакральную традицию древних германцев, пройти мимо рун было просто невозможно. Поэтому Гвидо фон Лист вплотную занялся их изучением. Кроме того, наличие значительного числа довольно сложных обрядов привело его к мысли о том, что в обществе древних германцев, определенно, должно было существовать сословие жрецов или, скорее, жрецов воинов, жрецов правителей, досконально знающих все тонкости ритуалов, руноначертания и пр. Собственно, эти две мысли надолго заняли мысли исследователя. Он искал следы рун везде где только можно, даже в традиционной архитектуре фахверка. Черные смоленые или желтые балки на фоне белых глинобитных стен деревенских домов были для него тайнописью, неосознанно воспроизведенной измельчавшими потомками древних мудрецов. Руны проступали в очертаниях гербов, в форме крепостных башен, в орнаменте народных костюмов. Наблюдательный от природы, наделенный неплохими задатками художника, Гвидо фон Лист видел их практически везде, где хотел увидеть, часто принимая желаемое за действительное, но часто также с невероятной наблюдательностью обнаруживая странные закономерности. Не менее упорно исследовал он и тексты германских саг и исторических хроник в попытках отыскать упоминания, пусть даже и косвенные, пресловутого сословия жрецов.
При этом фон Лист не забывал о данной некогда клятве и не оставлял размышлений о возможности возрождения религии предков. Именно идее отказа от христианства, возвращения к языческому культу посвящен еще один его роман — «Возвращение юного Дитриха», изданный в 1894 г. В нем описана судьба молодого германца, насильно обращенного в римскую веру, но при первой же возможности вновь становящегося огнепоклонником. Вокруг историко религиозной и мифологической тематики вращались сюжеты и других его произведений, а их было немало: пьес, повестей, романов, стихов и поэм.
Разумеется, столь глубокое погружение в тему не могло не сказаться на мировосприятии Гвидо фон Листа. Постепенно, осознав, что на всех германских землях нет человека, лучше него разбирающегося в разного рода ритуалах и обычаях, дошедших из глубины веков, в толковании рун, он убеждается в своей принадлежности к древней касте жрецов Вотана. Еще больше его утверждают в этом убеждении многочисленные последователи и почитатели, готовые видеть в нем кого угодно — пророка, учителя, посланника богов, лишь бы он указал им дорогу, уводящую прочь от не подходящего им по всем параметрам общественного устройства. Дорогу туда, где над миром властвуют германцы. Николас Гудрик Кларк, например, пишет о неком мистике, выступавшем под псевдонимом Тарнхари, писавшем Листу, что он, являясь потомком или воплотившейся душой вождя древнего племени Вользнген, подтверждает истинность листовских реконструкций, ибо они полностью соответствуют его, Тарнхари, родовым воспоминаниям видениям. Окончательно же уверовал в свою избранность Гвидо фон Лист после сложного для него 1902 г. В то время он перенес тяжелую операцию и почти на год лишился зрения. Это испытание было принято им за посланный свыше знак, что то типа инициации. После того как он снова прозрел, говорить о Листе как об исследователе было уже невозможно. На смену энтузиасту дилетанту, пытающемуся охватить умом великое прошлое, пришел проповедник, вынесший из этого прошлого сокровенное знание и готовый щедро делиться им с окружающими.
Тем не менее именно к этому времени относится создание нескольких работ, ценных не только для любителей эзотерики, но и для серьезных историков. Среди разнообразного мистического хлама, которым переполнены его работы, встречаются догадки настолько светлые, что не обратить на них внимания просто невозможно, пусть им и нет пока иного подтверждения, кроме мнения самого фон Листа, что они верны.
Обладают его работы и другой ценностью, на этот раз уже для тех, кто специализируется в истории новейшей или просто интересуется особенностями развития германского общества в первой половине XX в. Дело в том, что многие изложенные в них идеи, не имеющие ни малейшего отношения к реальной истории и являющиеся подчас обыкновенной выдумкой, получили реальное воплощение через несколько десятилетий после опубликования, когда юные почитатели Гвидо фон Листа взялись строить принципиально новое общество. Одного из этих почитателей звали не иначе, как Генрих Гиммлер.
Будущий имперский руководитель охранных отрядов НСДАП в юности также интересовался историей, а особенно — что за совпадение! — именно викингским периодом, когда представители германской расы бороздили моря всей западной половины мира. Руны, которыми вплотную занимался фон Лист, занимали его воображение настолько, что он прочел решительно все, что когда либо публиковалось по этому вопросу, и даже предпринял самостоятельное исследование. Генрих Гиммлер считал, что иероглифическая письменность появилась в Европе совсем неспроста, и пытался найти ее корни в империи микадо, бесконечно сравнивая начертание Футарка и японских иероглифов. Скажем сразу, что найти сколь бы то ни было доказательные соответствия ему не удалось, однако исследование это принесло ему определенную пользу: будущий шеф СС научился легко ориентироваться в письменности предков и с легкостью читал любой рунический алфавит. При этом он настолько умело оперировал понятийными значениями рун, что смог создать прекрасную символику для своей организации — четкую и ясную и в то же время внушающую мистический трепет. Однако к применению рун в Третьем рейхе мы вернемся несколько позже, а пока речь о книгах Гвидо фон Листа, взявшего на себя роль посланника Вотана.
Первой пробой его сил стала почти академичная работа, посвященная языку древних германцев и его отражению в топонимах и именах, составленная для представления в венскую Академию наук. Как пишет Николас Гудрик Кларк, этот труд не произвел на академиков никакого впечатления и они вернули его без комментариев. Впрочем, если он был хотя бы приблизительно похож по стилю изложения на, предположим, «Племенные имена германцев и их значения», выпущенную в свет немногим менее десяти лет спустя, австрийских академиков вполне можно понять. Они оказались в глупейшей ситуации, когда подтвердить истинность или ложность приведенных утверждений невозможно, потому что они отчасти находятся вне сферы компетенции большинства наук, а отчасти — просто не могут быть ни опровергнуты, ни подтверждены ввиду отсутствия фактов. Сложно иметь дело с автором, который, с одной стороны, ведет себя как ученый и демонстрирует нешуточные познания в целом ряде наук, а с другой стороны, использует в качестве инструмента познания собственную веру и озарения. Однако в то время в положение академических светил науки никто входить не желал. Напротив, почитатели фон Листа, ставшего к тому времени уже нешуточно знаменитым благодаря его романам и пьесам, лекциям и многочисленным газетным публикациям, восприняли отсутствие какой бы то ни было реакции на предоставленную венской АН работу как проявление вопиющего хамства и недоброжелательности. Разразился колоссальный скандал, не принесший, впрочем, никаких плодов.
Но сам Гвидо фон Лист не унывал. За несколько следующих лет он превратил одну из частей своего труда в самостоятельную книгу — «Тайна рун». С изданием ее не возникло никаких проблем. С одной стороны, новое творение Листа с нетерпением ждали оккультисты и патриоты всех мастей, так что «Тайна рун» расходилась с прилавков книжных магазинов на ура. С другой — нашелся спонсор, выделивший деньги, собственно на издание. Их предоставило созданное в 1904 г. Общество Гвидо фон Листа — общественная организация с просветительскими функциями, — группа единомышленников, решивших финансировать и издавать труды почтенного мэтра. А труды между тем не заставили себя ждать. До начала Первой мировой их появилось целых семь. Среди них уже упоминавшаяся выше книга «Племенные имена германцев и их значения», а также «Вселенский Закон ариогерманцев» и «Ариогерманское жречество» — книги поразившие воображение Генриха Гиммлера и его соратника по разработке символики и ритуалов СС Карла Марии Вилигута. С выходом в свет трудов Гвидо фон Листа в восприятии рун наступил новый этап. Таинственные письмена предков, ранее представлявшие интерес только для историков и лингвистов, стали послушным инструментом в руках разного рода мистиков и оккультистов, не менее одиозным, чем, предположим, древнееврейские письмена и символы карт Таро.
Надо сказать, что Листовы руны настолько отличаются от оригинального Футарка, что их принято считать отдельным алфавитом — арманическим Футарком. Дело в том, что фон Лист сопоставил каждый знак с одним из заклинаний, перечисленных в «Hбvamбl» — «Речах Высокого» (одной из песен Старшей Эдды). Как следствие знаков оказалось не 24 и не 16, а 18, причем один из них — свастика, о которой пойдет речь несколько дальше. Сложно судить, насколько такое сопоставление оправдано, однако факт остается фактом: набор знаков оказался несколько отличным от того, с каким привыкли иметь дело представители академической науки. Впрочем, до них как раз фон Листу не было никакого дела: круг его единомышленников был достаточно широк для того, чтобы можно было забыть о несостоявшейся попытке контакта с Академией наук. Ему и без того было кому передать свои открытия.
Общество Гвидо фон Листа было далеко не первой организацией патриотически настроенных мистиков. Тут интереснее другое: то, что оно служило ширмой для особого круга посвященных в Ботанические ритуалы. Надо сказать, что на рубеже веков по всей Европе была повальная мода на разного рода тайные общества. Масонские ложи, существовавшие на протяжении множества лет до того, что называется, под поверхностью, внезапно стали проявлять себя как почти легально существующие, а не глубоко законспирированные союзы. Каббалисты, оккультисты, любители эзотерики, практикующие маги калибра Алистера Кроули или менее известные (а точнее — менее скандальные) основывали «тайные храмы», ордена, лиги и т. д. Младший коллега Гвидо фон Листа Йорг Ланц фон Либенфельс, например, инициировал создание уже упоминавшегося выше орден Новых тамплиеров. Поэтому не удивительно, что человек, считавший себя последним жрецом Вотана или — как он называл этих жрецов — арманом, решил собрать некий круг посвященных, дабы передать им свою мудрость и знания. И опять таки не удивительно, что Высокий орден арманов возник внутри Общества Гвидо фон Листа — собрания сторонников последнего жреца.
Признаем сразу, что листовский орден был еще более беспомощен, чем Новые тамплиеры Либенфельса. Никаких более или менее заметных действий он так и не предпринял. Не считать же деятельностью, достойной тайной общества, проведение паломничества по местам, связанным с древнегерманской историей, для десятка посвященных? Нет, конечно, новоявленные арманы жгли костры в форме свастики на холмах, где в древние времена располагались германские капища, устанавливали украшенные рунами столбы, пели рунические гимны, сочиненные их предводителем. Однако закрытый характер организации, локальность проводимых ею акций и, честно говоря, плохо поставленная пропаганда ее деятельности не дали сообществу жрецов Вотана стать чем то большим, чем еще одна забавная секта. Беда в том, что Гвидо фон Лист был прекрасным рассказчиком, способным целиком захватить слушателя своим повествованием, но абсолютно не имел дара организатора. Или, используя понятия, более близкие самому фон Листу, он был хорошим скальдом, но плохим ярлом.
Впрочем, не будем утверждать, что орден арманов не оставил вовсе никаких следов. Его структура, отлично продуманная фон Листом, хотя так и не воплощенная на практике, была во многом перенята все тем же Генрихом Гиммлером, когда тот создавал собственный орден — СС. Гиммлеровский орден, если верить утверждениям Николаса Гудрик Кларка, даже своим названием должен быть обязан Листу: по мнению почтенного мэтра, сдвоенная руна солнца была одним из символов фемов — тайной организации, вершившей справедливость в Священной Римской империи.
С началом Первой мировой Высокий орден арманов стал и вовсе не заметен, а его глава окончательно отдалился от занятий историей. Теперь его занимали учение Блаватской, астрология, рассуждения об Атлантиде и Лемурии. Гвидо фон Лист превратился в типичного мистика начала XX в., и потому мы пока что прощаемся с ним: о рунах и тех, кому была ведома их тайна, он больше не говорил. Правда, и жить ему к тому времени оставалось совсем немного: в мае 1919 г. почтенный служитель Вотана умер от воспаления легких в берлинской больнице: плохая жизнь в годы войны подорвала его физическое здоровье, а поражение Германии и Австро Венгрии — здоровье душевное. Единственное, что остается упомянуть в связи с именем фон Листа, — это его пророчество, сделанное незадолго до кончины. Он, опираясь на свои познания в астрологии, утверждал, что в 1932 г. наследники арманов, те, кто знают толк в рунах, вновь обретут власть в Германии. Забавное совпадение, не так ли?

Источник : книга “Тайны рун. Наследники Одина”

 
Форум » Руны » Руническая теория » Последний жрец
Страница 1 из 11
Поиск:

Мини-чат

Рейтинг@Mail.ru Numen.ru Рейтинг сайтов SunHome.ru (Дом Солнца) LightRay


Copyright MyCorp © 2016